Чувство благодарности

10 июня , 2017

После пуска гидростанции образовалось огромное море, затопившее бассейн двух рек. Ушли под воду мои любимые охотничьи места. На следующий год после затопления я ехал в отпуск уже не по реке, а морем и остановился в деревне, только что построенной на морском берегу. Охота здесь оказалась куда беднее, чем на дне теперешнего моря. Надо сказать, что места эти были очень богаты лосем и во время затопления некоторые погибли, но многие спаслись на островах, образованных из холмов, оказавшихся выше уровня этого моря, но острова эти малы и наиболее сильные и предприимчивые лоси покидали их и плыли к темнеющей на горизонте кромке леса. Тут-то и гибли эти смельчаки, не доплыв до желанной большой земли. Однажды, выйдя на крыльцо, я увидел на берегу толпу народа, чем-то сильно взволнованную. Я присоединился к толпе.

— Что случилось? — спросил я знакомого рыбака.

— Лось плывет к берегу… Вряд ли дотянет, 20 верст отмахал болезный… ужасть, как жаль!

Герасим, старый рыбак и охотник, стоявший рядом, сказал внуку:

— Вань… слетай за веслами, да веревку возьми в углу… да пошевеливайся.— Внук побежал. Я спросил Герасима, что он хочет делать.

— Живая душа гибнет — помочь надо.

— Как же?

— А как — увидим апосля.

Принесли весла и веревку. Герасим сел в лодку и стал выгребать в сторонку, левее лося, очевидно, боялся напугать его. Не тут-то было. Лось не испугался, а сам взял курс на лодку. Тогда Герасим поднялся, сложил ладони рупором и закричал в сторону берега:

— Антон! Гони лодку ко мне… быстрее… слышь!
Антон сильный, молодой парень вскочил в лодку и погреб. Мы, притихшие, наблюдали, как обе лодки подошли к лосю с двух сторон, как старик с парнем подвели веревку под грудь его, закрепили ее концы за сиденья своих лодок и потом, подгребая каждый одним веслом, потащили лося к берегу. Лось спокойно плыл. Когда ноги его коснулись твердого дна он остановился. Наверное все в толпе подумали, что он испугался людей.

— Ну-ну, давай иди. Эка замучился,— уговаривал его Герасим. И правда, лось пошел прямо на толпу, глядя на нее утомленными, добрыми глазами, в которых, показалось мне, сияет глубокая благодарность к людям, спасшим его от смерти.

Выйдя на берег, он зашатался, ноги его подкосились и он лег на землю, как домашняя корова, совершенно не боясь окруживших его людей.

Да он, наверно, ручной, с зоопарка убежал! — высказал предположение один паренек.

— Сам ты с зоопарка — не видишь животина не жрамши верст двадцать отмахала без пере-доху. Соображать надо… тащи-ка лучше сена вон с той копешки.

Паренек принес сено, встал поодаль с охапкой.

— Да не бойся, глупый, подходи и корми его с руки, он теперь ни в жисть человека не тронет.

— Верно говорю. Глаза-то какие добрые.

Действительно животное благодарно смотрело в глаза парнишки и жадно жевало сено. Толпа осмелела и плотным кольцом окружила его, всячески выражая ему свое соболезнование.

чувство благодарности

— Агафья, приготовь хлев, сведем его, как отдохнет малость,— распоряжался Герасим.

Две недели прожил лось в хлеву, как домашняя корова. Потом его сдали в государственный зоопарк. Может быть действительно чувство благодарности к спасшим его людям смирило его дикий нрав.

 

А. Новиков «Охота и охотничье хозяйство» №7, 1957.


Добавить комментарий

 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.