Охота в горах — на архаров в Киргизию

24 октября , 2016

Охота в горах на архараМожно сказать, что путешествие наше началось с прибытия в аэропорт Бишкека. Я прилетел на охоту в Киргизию с группой поляков, заказавших тур на козерогов и барана Марко Поло. Самолет прибыл рано утром, когда в Москве была еще ночь. Пограничный и таможенный контроль мы проходили еще полусонные, а встреча с киргизскими партнерами окончательно пробудила. Пока охотники в VIP-зале пили чай и кофе, мы с Эрмеком обсудили новую «вводную». Обычно все организационные моменты по охоте в горах решаются заранее, но бывает, что нужно внести корректировки в уже составленный план. В этот раз один из трех охотников, Витольд Гжсяк, который приезжал ко мне не в первый раз, захотел сначала охотиться на архара, а двое других предпочли козерогов. Вот мы и договорились разделиться – Эрмек с двумя поедет в один лагерь, а я с Витольдом в другой, дальний.

Дорога в бараньи угодья всегда очень долгая, занимает от трети до половины суток. До Нарына добрались на старенькой «Ауди». Там пересели в охотничий «УАЗ 452», загруженный продуктами и всем необходимым для жизни вне цивилизации, и он побежал потихоньку по горной дороге, петляя и забираясь все выше и выше…

Закончилась изматывающая дорога в небольшом лагере, оборудованном на месте поселения пастухов. Они радушно встретили, усадили за стол. Но засиживаться после двух практически бессонных суток мы не стали, отправились спать. Только заснуть оказалось совсем непросто. Лагерь находился на высоте 3600 метров, и сказывалась гипоксия. Сон был очень чуткий, прерывистый и беспокойный. У людей непривычных вообще обычное явление в таких случаях – горняшка – одышка, головные боли и тошнота.

В горах всегда поражает ночное небо. Оно цвета антрацита с почти неуловимым синеватым оттенком, все усыпано яркими звездами в таком количестве, которое никогда не увидеть с равнины. Созерцание такого неба всегда завораживает и почему-то успокаивает.

Рано утром, когда первые лучи солнца еще только обозначили горные вершины на западе, мы уже покачивались в седлах, двигаясь по дну одного из ущелий. Для гор всегда характерна большая разница между дневной и ночной температурами. Стояла середина октября, и этот перепад составлял около 25-30 градусов: от — 20 ночью до + 5-8 днем. Неподвижно сидя на лошади, быстро замерзаешь, поэтому, когда путь долгий, приходится периодически спешиваться, чтобы немного разогнать кровь. Но в первые дни из-за гипоксии делать это чрезвычайно трудно – быстро задыхаешься.

Тактика охоты на барана всегда примерно одинакова. Мы должны выйти на хребет, с которого будут видны места, где пасутся эти скрытные животные. Затем выбираем тактику подхода или нагона на стрелка. Я всегда отстаиваю подход как более спортивный и азартный способ охоты, когда результат процентов на восемьдесят зависит только от тебя.

Успех в первый же день случается редко. И этот раз не стал исключением. Мы видели разных зверей – козерогов, самок архара, лис и даже волка. Не встретился нам только трофейный баран Марко Поло.

Не везло и в последующие дни, хотя мы совершали ежедневные восхождения на горные хребты, видели целые стада самок с молодняком. Иногда по 150-200 голов. Нужно только отметить, что поднимались мы в горы не пешком, а на лошадях. Без них пришлось бы совсем несладко. Правда, и с ними проблем хватало – приходилось всегда быть начеку, чтобы вовремя среагировать, если лошадь попадет ногой в сурчиную нору или на горную осыпь. Только «начека» помогала мало.

Однажды мы выехали из промерзшего ущелья на разогретый солнцем склон. Снег и лед здесь таяли, от крутизны захватывало дух. Как обычно в подобных случаях, я вынул ноги из стремян. И все-таки «среагировал» только в полете через голову лошади. Оказалось, что, поскользнувшись на оттаявшем грунте, она упала на передние ноги. Повезло, что кульбит я сделал на склоне, уходящем вверх. Встал, отряхнулся, с улыбкой посмотрел в округлившиеся глаза проводников, Алмаза и Бишенбека, снова запрыгнул в седло, и мы двинулись дальше. Вот тогда и случилось действительно серьезное происшествие. Бишенбек повел нас в сторону от оползня, и Витольд угодил в другую ловушку. Как только его лошадь ступила в глубокий снег, я услышал, как кованые копыта застучали по скальнику. Лошадь споткнулась, и сразу же большая масса снега под ней стронулась и поехала вниз с каменной осыпью. Лошадь с Витольдом стало разворачивать, и она широко расставила ноги, пытаясь затормозить. Но у нее не получалось. Я крикнул Витольду, чтобы он спрыгнул с коня. Но и ему никак не удавалось это сделать. Лошадь грохнулась на бок вместе с охотником… Но, правда, тут же поднялась и, наконец, остановилась. Остановилась и вся эта масса снега и камней. Витольд сумел выпутаться из стремян и спрыгнул с коня. Я с ужасом представил, что было бы, если б они свалились в ущелье. Придя в себя минут через пятнадцать, мы продолжили подъем. Но уже пешком.

На вершине хребта, пока проводники пошли осматривать в бинокль долину в поисках баранов, мы с Витольдом обменялись впечатлениями о недавно пережитом. Потом я поснимал горы, достал GPS-навигатор и определил, что до лагеря по прямой десять километров, а поднялись мы на 4850-метровую отметку. Вот тогда Витольд и сказал, что дома ему просто не поверят, что он забрался на высоту Монблана. Да еще на лошади!

Погода стояла прекрасная, солнце жгло вовсю! Что на самом деле не так уж и хорошо – на такой высоте ультрафиолетовые лучи почти не встречают преграды в виде озона. Поэтому в горах обязательной является защита глаз специальными очками и кожи лица специальным кремом. Я использую кремы, разработанные для альпинистов, по несколько раз за день смазываю губы, нос, щеки. В этот раз мне все же не удалось избежать ожога губ. Честно скажу, что ощущение не из приятных!

Один из проводников тем временем заметил в долине большое стадо баранов и предложил «толкнуть» его на нас. Мы приготовились ждать. Я снял солнцезащитные очки, чтобы заснять процесс, но когда посмотрел в визир видеокамеры, ничего не смог разглядеть. Потребовалось несколько минут, чтобы зрение вошло в норму. Вообще, если пренебрегать защитой глаз, то может развиваться такая болезнь глаз, как макулопатия – возрастная дегенерация желтого пятна сетчатки.

Этот день тоже был неудачным – трофейных баранов в стаде не оказалось. Мы осмотрели еще пару ущелий и направились в сторону лагеря.

Виной происшедшему после оказалась довольно глубокая нора сурка, не придумавшего ничего лучше, чем расположить ее прямо на тропе. Передняя нога моей лошади провалилась, и она мгновенно упала на колени. Я снова кувыркнулся через ее голову, но на этот раз менее удачно. Левая нога освободилась от стремени, а вот правая застряла, как в капкане. Повезло, что я крепко держал поводья – об этой важной детали нельзя забывать. Лошадь быстро поднялась, но седло съехало ей на бок, и животное как взбесилось. Меня стало кидать на огромные валуны, и я сильнее вцепился в поводья. На помощь бросился Бишенбек, перехвативший уздечку. Но это только усугубило ситуацию. Лошадь начала еще отчаяннее брыкаться, а без поводьев я потерял опору. Меня затянуло под лошадь, и она принялась топтаться по моим ногам коваными копытами. Я в этой ситуации смог только закрывать голову руками. Сознаюсь, что ожидание удара копытом в голову не самое приятное, что пришлось испытать в жизни. Копыта стучали по камням, но в голову не попадали. Лошадь в конечном итоге удалось остановить. Мою спину от повреждений спас рюкзак с аппаратурой (которая, кстати, тоже не пострадала благодаря особой конструкции рюкзака). На ноги же страшно было смотреть, хотя и обошлось без переломов. В аналогичной ситуации моей коллеге в Казахстане повезло гораздо меньше: ее лошадь протащила по камням полкилометра, наступив несколько раз на живот. Около месяца женщина пролежала в больнице.

После принятия в лагере обезболивающего и смазки ран анестезирующим кремом мне удалось даже заснуть.

Утром следующего дня я с тревогой встал на ноги. Проблемы были, но не смертельные. Конечно, меня никто не осудил бы, если бы я остался в лагере, но… Как вчера сообщили пастухи, недалеко они увидели хороших баранов, и я просто не мог в такой ответственный для клиента момент оставить его. Мне кажется, профессионал по-другому не имеет права поступить.

В районе охоты в горах мы оказались через час хода. Солнце, появившись из-за горных хребтов, залило золотистым светом их склоны. На одном из них мы и расположились, чтобы внимательно осмотреть в бинокли скалы. Довольно быстро удалось найти большое стадо самок с молодняком. А в противоположной стороне… В противоположной стороне ниже нас двигались четыре рогача! Что самое удивительное, их гнала пастушья собака. Зачем она это делала и откуда она там взялась, было совершенно непонятно. Но испортить охоту она могла легко. Неожиданно рогачи разделились, и двух собака угнала куда-то в сторону, а оставшиеся ушли от нас по прямой.

От крутого и высокого горного хребта расходились перпендикулярно несколько хребтов меньшей высоты. Вот туда и направились рогачи. В течение следующего часа мы дожидались момента, когда бараны лягут на отдых, и дождались-таки. Звери устроились так, чтобы смотреть в разные стороны. Подойти к ним на выстрел было практически невозможно, и мы решили организовать загонную охоту, как когда-то на кабана. Алмаз отправился обходить баранов, а мы с Бешенбеком и Витольдом спустились в ущелье и пошли к месту предполагаемого перехода баранов. Но тут у меня возникли сомнения по поводу правильности принятой тактики. Дело в том, что направление ветра в ущелье оказалось противоположным тому, что имело место на склоне, на которое мы, собственно, и ориентировались, уточняя сценарий охоты. Это могло грозить очередной неудачей, и я удивился, почему Бешенбек на это не обратил внимание. Переговорив с ним, мы решили развернуть загон на 180 градусов и окликнули недалеко ушедшего Алмаза.

На мой взгляд, именно своевременное принятие такого решения и предопределило успех дальнейшей охоты. Все остальное шло как по маслу. Единственную проблему составило то, что заключительного момента надо было ждать на краю ущелья, стоя в метровой глубины снегу на пронизывающе холодном ветру. Благо это ожидание длилось недолго.

Бешенбек наблюдал за баранами, надев мою белую куртку от маскировочного костюма, поскольку в своей темной одежде он был бы замечен их зорким оком.

У животных было два пути отхода от загонщика. Один – вниз по ущелью, где мы их сразу и потеряли бы. Второй путь — вдоль скалистого прижима большого хребта. Именно этим путем они и пошли. Бешенбек показал Витольду удобную позицию для стрельбы, и охотник поспешил ее занять. Но от резких движений на такой высоте сразу начинает стучать в висках и усиленно биться сердце. А необходимо еще сделать точный выстрел! Я отрегулировал темп движения Витольда – удача, как я успел заметить, складывается из мелочей – и пошел вместе с ним, чтобы снять завершающую сцену охоты.

Бараны вышли в восьмидесяти метрах от нас. Первым же выстрелом охотник положил одного из них. А мне удалось все это заснять на видеокамеру с хорошими планами и ракурсами. Второй баран мгновенно исчез в ущелье.

Идти к добытому трофею надо было вверх. Снег доходил до колена, и потому даже это небольшое расстояние мы смогли преодолеть только с промежуточным отдыхом.

Мне часто приходилось наблюдать за охотниками в горах, которые брали столь почетные трофеи. Человеку несведущему было бы странно видеть такую реакцию взрослого человека, который со слезами безграничной радости на глазах готов обнять и расцеловать всю вселенную. Размер рогов у добытого экземпляра не особо впечатлял, но дался он Витольду нелегко, и охотнику было чему так радоваться!

Мы поздравили клиента с добытым трофеем, отдали должное его терпению, выносливости и мужеству, проявленным во время охоты. Поблагодарили за меткий выстрел. Почему поблагодарили, спросит читатель. Да потому, что точный выстрел означал окончание нашей работы. Я достал из рюкзака фляжку с коньяком и шоколад, которые я всегда беру с собой на любые охоты. Они не раз повышали настроение и самочувствие моих клиентов. Да и мне порой в суровых климатических условиях путь облегчало содержимое фляжки, плитка шоколада или сухофрукты.

Разделанного барана положили на лошадь к Алмазу и двинулись в обратный путь. Недалеко от лагеря Алмаз выстрелил из карабина в воздух. Витольд от неожиданности чуть не выпал из седла – он не знал, что в горах Киргизии есть такой обычай оповещать лагерь об успешном завершении охоты.

Женщины вышли нас встречать с бокалами и бутылкой шампанского.

После того как полностью разделали тушу, я приготовил бифштекс по-татарски, и за ужином Витольд сказал, что такой дорогой деликатес (намек на стоимость отстрела архара) он вряд ли еще где-нибудь сможет попробовать.

Оставшиеся два дня мы пытались добыть козерога, но погода испортилась, и охота не получилась.

Каждый раз, приезжая в Киргизию, я поражаюсь обилию останков козерогов и архаров в замерзших ручьях долин. Это дело волков, которых там развелось в последнее время настолько много, что они наносят ощутимый урон популяции диких животных во многих районах Киргизии. Во времена СССР на борьбу с хищниками выделялись средства, и численность их держали под контролем. Теперь этого не делают, и пируют серые повсеместно и столько, сколько захотят. Часто режут на льду обессиленных после гона самцов просто азарта ради, и дорогостоящие трофеи пропадают ни за понюшку табаку. И остается только надеяться, что власти обратят на это внимание, и ситуация в республике изменится в лучшую для копытных сторону.

Ну, а мы, довольные выполненной задачей, подлечив раны и обожженные лица, двинулись в обратный путь. После охоты в горах, по мере того как спускаешься на равнину, начинаешь понимать, как хорош и богат кислородом воздух степных долин. Ароматы трав буквально переполняют органы обоняния. Так и хочется крикнуть: «Жизнь прекрасна!»

P.S. Мои ноги поправятся окончательно только через месяц после этой запоминающейся охоты на горных баранов.

Дмитрий


Добавить комментарий

 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.