Как добыть козерога: рассказ об охоте на архара и барана Марко-Поло

1 ноября , 2016

Высокогорная охота

За две недели до отъезда на охоту в горы стал нагружать себя физически, хотя с утра до вечера работаешь в офисе, домой буквально выползаешь из него, а в шесть утра продираешь глаза и снова в бой… Поехал в составе группы из трех человек. В Бишкеке нас славно встретили, накормили-напоили, в авто усадили, и мы двинулись покорять пространство и время.

Охотиться предстояло на козерога и барана Марко-Поло. Впрочем, когда нас привезли на пограничную с Китаем территорию, откуда хорошо просматривался хребет, являющийся собственно государственной границей, я уже чувствовал себя настолько странно, что мне было совсем не до охоты. Я даже не смог вместе с ребятами пристрелять оружие. Сердце колотилось, как электромоторчик с трещоткой, часто вдыхаемый воздух не приносил насыщения, в глазах искрилось, в голове кружилось, члены стали ватными, и вообще тошнилось. Мое мешковатое туловище накачали гипотензивными препаратами и уложили в койку.

Нужно сказать, что база оказалась очень комфортабельной, с электрогенератором и спутниковым телевидением, что создавало при полном отсутствии цивилизации на высоте 3500 метров над известным уровнем устойчивое ощущение нереальности. Обслуживающий персонал – хозяин базы Омуркул (предложивший называть его для краткости Омаром), водитель Толик, проводники Жумагул (отзывающийся на прилепившееся после америкосов Джоник), Рахат и Замир, повариха Чинара с помощницей Жыргал и парнишка-истопник Азамат, периодически помогающий и при сопровождении охотников. Люди, как, впрочем, и все замеченное население Киргизии, приветливые, гостеприимные и крайне положительно относящиеся к русским гостям. Киргизский язык близок к русскому в главном – во-первых, их алфавит – это кириллица, а во-вторых, пиво по-киргизски — пивасы. Да и кухни у нас похожи: те же безумно вкусные манты, плов, лагман – все как дома.

Первые охотничьи «радости»

Итак, несмотря на неописуемую красоту окружающего пространства, начало не предвещало ничего хорошего. Я сдох настолько, что ночью тошнило с обеих сторон, в глазах было темно даже при свете, а ноги если кого и слушались, то не меня.

Однако к утру сработали вложенные в носки дольки лимона, а может, и кое-какие из таблеток – я почувствовал себя почти «оргурцом». Даже смог с горем пополам позавтракать. Вообще, надо сказать, в горах всегда и непрерывно хочется пить, а есть, напротив, приходится себя заставлять. За ночь мы выпивали по литру заготовленной заранее воды, и тем не менее к концу путешествия губы превратились в наждачку. И в носу, кстати, стремительно нарастала асфальтовая корка – за ночь иногда полностью его забивала.

К удивлению устроителей, утром я занял место в строю, присоединившись к более молодым, здоровым и физически подготовленным спутникам. Амуниция и экипировка могли бы дать фору цирковым клоунам. Белый масккостюм во многом решал проблему маскировки на снегу, а все остальное позволяло поддерживать тело в более или менее приемлемом температурном режиме, не сильно стесняя движения. «Зауер» после постановки сошек, прицела «Доктер 8-25х50» с отстройкой от параллакса и укомплектования боеприпасами .300WinMag с максимально тяжелой 220-грановой пулей добавил к моему весу примерно 5,5 кг. Один карман оттягивал безотказный дальномер «Лейка», другой – рация. Во внутреннем упокоились до времени наладонник со встроенным GPS и нож. Бинокль почти сразу отдал одному из егерей, у которого шансов разглядеть нужный объект на скалах, несомненно, было больше. Антон вооружился своим любимым «Блазером .300WSM», а Артем – «Браунингом Бар» калибра .30-06Spring. Собрав вещи и хорошо почистив охотничье оружие, мы взгромоздили все это великолепие на низкорослых киргизских лошадок, тронулись в путь.

Жалко, что в первый день мне было не до фотосъемки – нас окружали немыслимой красоты горы.

Несмотря на все еще присутствующую в мозгах прострацию, я довольно быстро приноровился к своему четвероногому помощнику. В отличие от необъезженного якутского предшественника этот рыжий коняга (как и все лошади в команде) являл собой образец послушания. Вынужденные идти в колонне по одному на максимально сближенных дистанциях, лошадки не лягались, не кусали своих собратьев и людей, идеально слушались повода и намеков каблуками всадника. Мохнатая зимняя шерсть помогала им от февральской стужи, в пищу шли пучки сухой прошлогодней травы, которой питались и бараны с козерогами. Днем проблему с водой (реки замерзли, привозной воды на базе для лошадей не хватало) они решали, поедая снег. А ночью дружно сваливали куда-то в поисках водопоя. Переобутые в зимние подковы лошадки не боялись осыпей, легко преодолевали галечник и валуны, даже уверенно шагали по зеркалу промерзших водоемов.

Процессия, до этого спокойно, как верблюжий караван, двигавшаяся по дну «экскурсионного» ущелья, вдруг заметалась и прижалась к крутой скале справа. Проводники засекли архаров. Одиннадцать огромных рогачей безумной красоты отдыхали, лежа прямо на снегу, примерно в километре от нас. Хотя первый день был экскурсионным и такой большой командой много не наохотишь (в последующем мы передвигались каждый по своему ущелью и со своими егерями), мы решили подойти к бараньим мужикам с тыльной стороны горы.

Для лошадок оказалось крутовато, и мы пошли на своих двоих. Сдох я далеко не сразу. Шагов через пять. Пропустив всю команду вперед, успел отдышаться и двинулся дальше. Каждый шаг – подвиг, каждый метр — медаль. Мысленная. Ну, еще немножко… Примерно на середине горы понял, что в вертикальном положении отдышаться уже не в состоянии. Решил присесть на какой-то валун. Оказалось, что так лучше, и сердце успокаивается скорее. Стал регулярно садиться прямо в снег.

Осталось вычерпать три тысячи ведер, и золотой ключик у нас в кармане! Поджидая меня, друзья тоже отдыхали.

Когда до горизонтальной площадки гребня осталось всего ничего, егеря стали сигналить руками, чтобы пригнулся: «противник» может засечь. Выглянули… Лежат! Все одиннадцать! До ближайшей группы из трех красавцев дальномер показал 540 метров. Решили попытать удачи в… виде залпового огня на предельно-прицельной дистанции – другого выхода нет. Легли рядком по краю, закрепились, вложились и по команде…
— Во время съемок ни одно животное не пострадало! – бодро доложили наблюдавшие «кино» егеря.

Только незнающему кажется, что спуск легче, чем подъем. Во всяком случае, добравшись до ставшего вдруг милым моему сердцу лошарика, я обнял его, как родного. Дальнейшее возвращение на базу прошло без происшествий.

После 4200 лагерь на высоте 3500 метров показался ямой. Самочувствие становилось все лучше и лучше, и за ужином я даже позволил себе пару рюмочек «Ивана Ходуна». Потом была баня. Сделанная в вагончике КУНГа, обшитого изнутри «вагонкой», это была тем не менее настоящая баня! Если бы не это счастье, подпитываемое снаружи неисчерпаемыми запасами кизяка, даже и не знаю, чем бы мы заросли через несколько дней. Но самое главное, баня дает расслабление нервной системе вместе с открывающимися порами. Жизнь продолжалась.

Охота на архара

Стрельба по архару

Через пару дней организм окончательно вошел в колею. Возможно, понял, что скулеж в пользу бедных здесь не прокатит. Конечно, я щадил многострадальный моторчик, но от друзей старался ни в чем не отставать. Поднявшись затемно, наскоро позавтракав, мы садились верхом и трогались вдоль по ущелью. По мере того как светало, изучали в бинокли ландшафт на предмет движущихся предметов. Предметами этими в подавляющем большинстве случаев являлись самки архаров с детворой, реже – козерогов. Отличие поначалу мог заметить только сопровождавший меня Джоник, но потом я и сам понял, что козы заметно темнее белозадых, со светлой шкурой овец.

Ущелье, по которому уходили с базы, лишь через десять километров разветвлялось веером, и за несколько почти однообразных дней я изучил первую часть его практически наизусть. Перед самым разветвлением стояла брошенная с советских времен погранзастава и памятник Красному командиру, удерживавшему здесь некогда больше суток ущелье от басмачей. Охотничьи приключения обычно начинались за этой заставой.

Первое случилось уже на следующий день после коллективного выезда. Мы засекли небольшое стадо, отдыхавшее в неглубокой седловине. В стаде оказался самец с рогами, подходившими под разряд трофейных. Не будь лошадок, о подходе нечего было бы и думать. Но лошадки были, и у нас почти все получилось.

Преодолев методом «конного альпинизма» девять десятых пути наверх, мы оставили кавалерию за последней вершиной и дальше поползли сами. Стайка уларов, подпустив нас шагов на двадцать, с недовольными криками взмыла в воздух. Хорошо, что в противоположную сторону от нашей цели. Но главная «засада» ждала на вершине. Позиция оказалась настолько неудобной, что я никак не мог найти место, с которого удалось бы поймать архара в прицел. В конце концов животные проявили беспокойство и свалили.

Огорчение было, но при этом за возможность понаблюдать в непосредственной близи (270 метров) таких красивых и грациозных животных я уже был им благодарен.

Следующий день оказался одним из тех немногих, когда вместо идеально чистого голубого неба и яркого солнца мы увидели серую пелену и вяло падающий снег. На самом деле это не являлось не только препятствием к охоте, но даже позволяло ближе подойти к зоркому объекту охоты. С Джоником, которому я, окончательно перестав пыжиться, полностью доверился, мы совсем неподалеку от заставы обнаружили козерогов. Среди них оказалась и парочка приличных самцов. Козлы шли по противоположному склону разделявшего нас ущелья. «Лейка» показала около 400 м, но, поскольку они нас не замечали и вели себя спокойно, я решил стрелять. Памятуя о своем «занижении» в первый день охоты, я сделал «на глазок» поправку на небольшой боковой ветер и выцелил чуть выше головы ближайшего рогача, когда он замер, задержавшись на камне. Выстрел взметнул заметный фонтанчик в паре сантиметров выше холки, и стадо почти сразу скрылось, заставив меня израсходовать еще один патрон в угон. Явно перестраховался по высоте, хотя и верно угадал с ветром.

В один из других дней я являлся свидетелем выпаса группы архаров. Около 30 голов спокойно паслись и отдыхали. На этот раз хорошего рогача я разглядел раньше Джоника. Красавец лежал почти с краю довольно ровной площадки, занятой семейством. Дальномер показал 630 м, а подойти незамеченными было практически невозможно. Пришлось бы неизбежно как-то преодолеть около 80 метров между нижней частью «нашей» скалы и откосом под площадкой пастбища. Решили, по традиции, подождать, а заодно и пообедать.

Предположения о том, что архары должны стронутся, через какое-то время подтвердились. Сначала поодиночке, а потом все вместе, продолжая мирно пощипывать корм, они стали удаляться от нас. Это и требовалось. Площадка пастбища являлась одной из нескольких, образующих плато, ограниченное с одной стороны скалой, а с другой – склоном, спускающимся в долину ручья. Поскольку отдельные площадки переходили одна в другую неоднородно, у нас был шанс пересечь вышеупомянутые 80 м, когда звери скроются за складками местности. Однако, как только половина стада скрылась в ложбине между площадками, мы заметили новых гостей. Стадо козерогов, насчитывавшее около 70 голов, двинулось в ту же сторону, что и бараны. Хотя они и не проявляли беспокойства, средняя их скорость все же была выше, и к тому времени, как последние архары скрылись из виду, передние козлы их уже почти нагнали. Пришлось опять ждать.

И все-таки наша стратегия удалась. Пройдя за скрывшимися из поля зрения козерогами, мы увидели продолжающее медленно пастись и продвигаться смешанное стадо. Джоник был очень удивлен, поскольку видел такое впервые. Дальномер показал 370 метров, и я пополз по-пластунски. Трава, которую обожали мои подопечные, мешала стрелять с низких сошек. При постановке же на высокие ствол упирался в небо, и чтобы вернуть его в горизонтальное положение, пришлось бы самому привставать, опираясь на левый локоть, а правый оставить вывешенным. Так и сделал. От напряжения все мышцы дрожали мелкой дрожью. Кого же бить? Может быть, изловчиться и прострелить насквозь двоих? Есть неплохой козерог, пасется правее. Архар – левее, на грани спуска в ложбину. Оп-па! Он шагнул вперед и скрылся. А где тогда козерог? Его тоже нет! Да вот же он, сместился влево…

Я выцелил и попытался унять вибрацию во всем теле. БАААХ! Все бросились бежать! Выстрелил еще раз! Еще! Все! Семь гильз упали в снег. Фенита ля камедия. Семашов стрельбу закончил! И что? Да, собственно, все. Стадо удалось успешно разогнать, и делать здесь завтра нечего.

Были и другие дни, без стрельбы вовсе. Козероги и архары дурили нас, мы пытались их обмануть. У них получалось лучше.

Желанные охотничьи трофеи

Оставался по-хорошему один день, пятница. К этому моменту Антон уже заполучил желанный трофей великолепного архара и почивал на лаврах, впрочем, не оставляя надежды на добычу еще и козерога.

Меня последний промах окончательно выбил из колеи. Оставшихся пяти патронов хватило бы на пристрелку, но тогда с чем идти на архаров? С другой стороны, охотиться с оружием, в котором не уверен, тоже бессмысленно.

И тут Антон сделал мне истинно мужской подарок к 23 февраля! Предложил поменяться на время карабинами. Поехали!

Мы предполагаем, а Бог располагает. Мы стали забираться в горы. Если до этого, в «домашних» ущельях, мы пользовались хоть какой-то тропкой между этими стихиями, пусть даже в ладонь шириной, но относительно горизонтальной, вытоптанной копытами этих же лошадок, то здесь, на целине, им приходилось и копыта ставить на наклонную плоскость… После двух часов занятия таким «конным альпинизмом» мы окончательно встали. Оставлять бедняжек, видя, как они стоят, тяжело дыша и всеми четырьмя копытами в одну точку, было даже жалко. Но кто знал, что это только начало…

Предстояло преодолеть более пятисот метров каменной осыпи с подъемом около 80 градусов. Увидев все это великолепие, я сначала не поверил своим глазам, а потом все внутри оборвалось и похолодело. Снежная горка первого дня показалась детской забавой по сравнению с тем, что предстояло.

Пришлось работать и ногам, и рукам. Ребята периодически меня ждали, хотя пристрелить было бы несравнимо гуманнее. Сколько раз на этом склоне я мысленно отдал Богу душу? Сбился со счета. Когда забрался наверх, уже не был в полной мере уверен, живой я или уже дохлый.

«И чего ради я вообще сюда поперся? — простреливала мысль, на мгновение заглушая бьющееся в предстательной железе сердце. – Да, что б я еще хоть раз…»

Между тем забраться не являлось самоцелью – мы пришли сюда, чтобы охотиться. Предстояло еще занять позицию для стрельбы, после чего человек внизу должен потихонечку стронуть на нас баранов. Хорошо еще, что за спиной был Антонов карабин, в сравнении с моим легкий, как пушинка. Пару раз ухватывался руками за большие камни, когда под ногами предательски соскальзывал снежный козырек. Вот и позиция, между двумя глыбами, почти как амбразура ДОТа. Белый капюшон опустил пониже на глаза, карабин взял на изготовку. Прошло десять минут, двадцать, тридцать… Хорошо лежать на вершине Тибета, когда мокрый насквозь от пота бушлат на спине начинает пропускать мороз внутрь. Через курточку, рубашку и термобелье. Потом начинают чувствоваться все камни и неровности скалы, в которые упираются коленки и локти, тоже, кстати, подмерзающие. Шевелиться нежелательно…

Омар (а в этот раз сопровождал меня он лично) тронул за плечо:
— Гляди! Видишь?

Да, я видел. Стронутые егерем внизу архары гуськом поднимались к нам. Они медленно дошли до небольшой площадки. Следующая располагалась в 250-270 метрах от меня, как своеобразная ровная сцена. По середине «сцены» шла по направлению к моей позиции баранья тропка. Но бараны залегли, явно не собираясь идти дальше. Вызвали по рации другого егеря, чтобы он показался им с другой стороны и ускорил динамику процесса. Через какое-то время это произошло, и баранчики, ничтоже сумняшеся, свалили в боковую от нас сторону, скрытые выступом скалы. Мы увидели их уже за 500 метров на другом склоне. Архаров снова толкнули – на этот раз Антон, и они снова двинулись. И снова не ко мне.
В конце концов стадо скрылось за гребнем, и мне осталось отслеживать обстановку только по крепким русским выражениям Омара, мимике его лица и жестам. В какой-то момент он увлек меня вниз, прямо на ту площадку, на которой планировалось лобное место баранам, а за ней – и дальше вниз и влево. Предводитель сунул мне рацию, где я не без удовольствия услышал голос Артема, которому, как выяснилось, все действо было открыто, будто на ладони, хотя дистанции для стрельбы были великоваты. Артем сообщил, что бараны совершили практически полный круг и теперь поднимаются прямо по противоположному склону в непосредственной близости от нас с Омаром. Мы сразу залегли за ближайший камень и через несколько мгновений увидели их. Дальномер показал 350 метров ровно. Я взвел карабин, прицелился по верхнему краю лопатки второго, самого большого… БАААХ! Есть попадание! Красавец опрокинулся, потом неуклюже попытался вскочить. Я выстрелил еще раз и еще… Бараны скрылись за гребнем.

Омар кинулся поздравлять, но я его остановил: зверь еще не взят. Как оказалось, карабин был пристрелян на 200, и, обнизив, я только отстрелил ногу выше локтевого сустава, хотя зверь был обречен. Внезапно рация вновь ожила и сообщила, что часть архаров, снова сделав полукруг, выходит с противоположной стороны на площадку-«сцену». Только мы теперь были уже не выше, а ниже ее метров на 50-70 по вертикали. Я переснарядил магазин и снова изготовился на камне. Пока подбирал положение для сошек, бараны появились. Первым стоял крупный рогач. Я прицелился и… Блин, забыл взвести «Блазер»… Не ушли? Нет, здесь еще. Вполоборота задом… Двинулись… ТРЕСТЬ! Перезарядился, но легкий спуск «Блазера» отправил пулю в голубое небо. Последний патрон… Баран тормознулся, я коротко выцелил… ЕСТЬ! Еще в момент выстрела в прицел успел заметить, что попал. И попал хорошо! Зверь сделал по инерции движение вперед и лег. Попытался поднять голову, не смог, наша охота в горах Киргизии удалась на славу.

Я в состоянии комы сел, достал дальномер… 470 м. Без комментариев. По рации связались с Антоном. Надо бы, конечно, прекратить мучения подранка, но патронов нет. Через какое-то время Антон, преодолев снежную целину, выгреб на площадку в пяти метрах над бараном. С такой дистанции промаха быть не могло. Архар, кувыркаясь, скатился вниз метров на десять и замер. В это время по рации сообщили, что первый подранок лежит по ту сторону гряды. Но я уже был без сил. Антон отправился поглядеть на него сверху, и в конечном итоге ему пришлось еще раз поработать «на доборе». Вот так наши карабины стали побратимами, его – в моих руках, а мой – в его. Причем по тем же зверям…
Спускали трофеи на лошади. Внизу обоих красавцев стащили в одно место, и мы принялись фотографироваться. К сожалению, «продолжения банкета» по козерогу у Антона так и не вышло…

На базе нас встретили шампанским. Двойной праздник: и 23 февраля здесь хорошо помнят, и по два архара не каждый день стреляют.

Советы охотникам по охоте в горах:

  1. С собой необходимо иметь как минимум «донормил» для сна и что-нибудь для снабжения кровью мозга, витамины.
  2. GPS-навигатор желательно брать какой-нибудь простой и на батарейках. Эта вещь хорошо покажет себя в автомобиле, с подзарядкой и набором карт, а в автономке требуется только отметить свой путь, нужные точки и координаты. Так же можно воспользоваться онлайн сервисом puteukazatel.com, при помощи данного геосервиса можно быстро проложить маршрут до нужного места в любой точке России и Ближнего зарубежья.
  3. По прибытии в лагерь карабин нужно обязательно пристрелять на месте.
  4. Обязательны навыки стрельбы на большие дистанции, а также снизу вверх и сверху вниз (с соответствующими поправками). Желательно, чтобы оружие было «прибито» метров на 400, так как типичными являются выстрелы на 400-500 м, а менее 350 является чистым везением. Тот, кто умеет стабильно бить на 600, будет гарантированным «королем охоты».
  5. Народ здесь приветлив, по-русски худо-бедно говорят все.
  6. Кони здесь очень хороши, вышколены идеально. Для езды достаточно минимальных навыков.

Валерий


Добавить комментарий

 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.