Рассказ пасечника

13 апреля , 2017

Места наши таежные, глухие. Деревень по тайге мало. А вот пасеки встречаются часто. Глядишь — то здесь, то там приткнулись веселые пчелиные домики и стоит избушка пасечника.

Зверем наш край богат, нередко вспугнешь в тайге косулю или изюбра, колонки и хори воруют кур у пасечников, к а бальи тропы пересекаются с медвежьими, а бывает заходит и уссурийский красавец-тигр, крышка от улья в стороне валяется, а улья нет. Подошел я поближе и тут же установил вора. Крупный медвежий след вел в тайгу.

Медведь и медвежата

И тут как раз приезжает на пасеку наш инструктор по пчеловодству т. Пеночкин Иван Васильевич. Человек он хороший, в пчелах разбирается, но очень уж вспыльчивый и шумливый. Рассказал я Ивану Васильевичу про свою беду, а он на меня и расшумелся. «Безобразие,— кричит,— за медведями не смотришь!». Я хочу сказать т. Пеночкину, что медведь-то не корова на колхозной ферме, чтобы за ним смотреть, но Иван Васильевич и слушать не хочет. «Приказываю,— говорит,—уничтожить любыми путями расхитителя социалистической собственности!».

Уехал т. Пеночкин, а я и задумался о медведе. Ну как, думаю, уничтожить этого черта, а вдруг он тебя уничтожит. Думал я, думал и решил дать медведю в некотором роде взятку. Видел я рядом с медвежьим следом пустой дуплистый пень. Пошел я к тому пню, положил в дупло несколько кусков вощины, полил палым медом и думаю себе: медведь пойдем опять на пасеку, будет идти мимо пня, почует запах меда, тут и поужинает, а на пасеку не придет. Ложусь я вечером спать и радуюсь, что так хорошо поладил с медведем. Просыпаюсь утром и на пасеку.

Глянул на ульи, и захотелось мне самому со злости по-медвежьи рявкнуть — опять одного улья на месте нет. Вот, думаю, подлец, наверное, он у пня поужинал, а улей с собой на завтрак прихватил. Пошел я опять по следу и вижу, лежит моя взятка в дупле нетронутой, а немного поодаль валяется разбитый улей. И такое меня тут зло взяло, что задушил бы этого медведя голыми руками.

Однако одумался я и решил, что голыми руками тут ничего не сделаешь, нужно придумать что-нибудь посущественней. Оделся я наскоро и пошел за двенадцать километров к своему другу — леснику Михаилу Афанасьевичу, человеку серьезному и молчаливому. Михаил Афанасьевич выслушал меня, молча снял со стены берданку, открыл затвор, заглянул в ствол и коротко мне сказал: «Пойдем».

На месте происшествия Михаил Афанасьевич обследовал медвежьи следы, молча взял лежавшие под навесом пилу и лестницу и направился к высокому кедру. Менее чем через час в развилке кедра был оборудован досчатый сидень, а вечером мы с Михаилом Афанасьевичем забрались на это птичье сооружение. Время тянулось томительно долго, я иногда кряхтел и вздыхал, и Михаил Афанасьевич свирепо на меня шикал. Ночь была лунная, тени от деревьев были четкие, и скоро мне в каждой тени начал казаться медведь. Но Михаил Афанасьевич сидел неподвижно, и я успокоился.

Наконец, когда я уже начал дремать, одна тень вдруг ожила и двинулась на нас. Михаил Афанасьевич безмолвно вскинул берданку, а я разглядел, что движется не тень, а большой толстолапый медведь. Медведь шел неторопливо, деловито посапывая, чувствовалось, что дорога ему хорошо знакома. И тут я не выдержал. Вспомнив обиды, нанесенные мне этим косолапым разбойником, и видя, что он опять спокойно идет на пасеку, я разразился по его адресу громогласными проклятиями. «Подлец,— кричал я,— воришка бессовестный».

Медведь резко остановился, круто отвернул в сторону и с треском ушел в чащу.

Когда я опомнился, то увидел, что Михаил Афанасьевич смотрит на меня сожалеюще-презрительным взглядом. Затем мой друг-лесник неторопливо слез с дерева, и я сверху видел, как он забросил берданку за плечо и не спеша зашагал в ночь, домой.


Добавить комментарий

 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.