Соседи

13 апреля , 2017

Широкая река в низкой и ровной кайме берегов одну за другой открывала перед нами свои плавные излучины. Бескрайняя тундра с озерами, холмами, одиночными кучками ольховых кустов по голым склонам звучала унылым криком гагар, отдаленным гоготом гусей, посвистыванием куличков-ржанок.

Не выпуская из зубов трубки, мерно греб ненец Гольчу — проводник и постоянный помощник нашего маленького зоологического отряда. Я впервые был в экспедиции в Таймырской тундре, а для Гольчу это были родные места. Поэтому, когда мы с ним выполняли задание зоолога, чаще бывало так, что Гольчу, ведя меня к нужному месту, сам показывал то песцовую нору, то колонию чаек или повадки хищных птиц. А Лев Львович ничего заранее не объяснял и только посмеивался, когда я вслух соображал, как выполнить его задание. На этот раз он сказал:

— Найдите гнезда краснозобых казарок и понаблюдайте за ними,— при этом он загадочно усмехнулся в бороду.

И вот мы плывем к тем излучинам, где во время прежних экскурсий встречали краснозобых казарок, которых Гольчу называл «сяку».

— Гольчу, где сяку гнездо делает?

— Однако, там. Сяку-нодо,— показал Гольчу рукой назад через плечо. «Ага, казарочий обрыв»,— мысленно перевел я ненецкие слова и с интересом взглянул на возвышенный берег, мысом вдающийся в пойму реки.

Тундра

Когда мы приблизились к обрыву, с вершины слетели две птицы и, часто махая крыльями, закружились над нами.

— Кли-кли-клиш — понеслись резкие пронзительные крики.

«Это же сокол-сапсан, причем тут казарочий обрыв?»

— Где же гнезда сяку, Гольчу?—недоумевая, спросил я.

— Сяку там,— снова показал ненец наверх, где, как я был уверен, помещалось гнездо соколов.

Я вспомнил рассказы Льва Львовича и попытался объяснить ему, что в свой охотничий район сапсаны не дают залетать даже орлам, не только другим соколам или канюкам, и что уж, конечно, никакие казарки не посмеют гнездиться рядом со своим врагом.

Но Гольчу, очевидно, не понял меня.

— Сяку, казарка место там! — упрямо повторил он и быстро полез наверх, легко ступая своими тонкими ногами, обутыми в чулки из оленьей замши.

Ничего не понимая, я последовал за ним.

Два сокола уже не кружились высоко над обрывом, а пикировали на нас, проносясь над самой головой и взмывая вверх с воинственным «кли-кли».

На вершине обрыва в небольшой ямке располагалось гнездо соколов-сапсанов. Три неуклюжих птенца в редком белом пуху тесно прижимались друг к другу. Кривые острые когти торчали на непропорционально больших желтых лапах.
Я направился было к гнезду, но не сделал и двух шагов, как передо мной взлетела краснозобая казарка. Сверкая белыми зеркальцами кв черных крыльях, она полетела к реке.

— Казарка! Здесь!? — удивился я.

В это время Гольчу потянул меня за локоть:

— Сяку! Смотри! — И я с изумлением увидел кнр-пично-красную шею и белые щекн казарки в нескольких шагах от птенцов сокола. Птица сидела на гнезде, ее темная спина была незаметна среди кочек, Немного дальше еще две казарки, вытянув шеи, следили за нами.

Целая колония краснозобых казарок оказалась возле гнезда сокола-сапсана, страшного хищника, которого боятся почти все птицы. В гнездах казарок, аккуратно выложенных пухом, лежали насиженные яйца.

Только в одном гнезде, среди остатков скорлупы, были черные птенцы-пуховички,— очевидно только что вылупились.

Переходя от гнезд казарок к гнезду сокола, я продолжал изумляться необычайности такого соседства и не мог придумать ему объяснения. По-прежнему звучал вверху пронзительный клич пары соколов. Спугнутые нами казаркн перелетели реку и бегали по песчаной отмели, вытянув красные шеи и тревожно покрикивая.

Ни соколы, ни казарки не обращали друг на друга никакого внимания.

— Однако пиши. Смотри что надо,— иапомнил мне Гольчу обязанность сразу же записать наблюдение.

Он раскуривал трубку и слегка улыбался. Я сразу вспомнил утреннюю усмешку Льва Львовича.

— Гольчу, ты знал, что здесь и казарки и сокол?

— Они всегда рядом гнездо делают, — ответил Гольчу.

Когда вечером я рассказал все Льву Львовичу, зоолог ответил: — Конечно, я знал, что вы сможете найти подобное соседство. А разве не интересно вам самому — будущему зоологу — сделать такое открытие?!— он широко, добродушно улыбнулся и посмотрел на меня через очки. Потом продолжал, перелистывая мою записную книжку:

— Симбиоз краснозобой казарки н сокола-сапсана известен науке. Отмечался также симбиоз черной казарки с полярной совой. Известно, что и гусн-гуменники не избегают хищников в то время, когда у сокола и канюка выводятся птенцы… Возможно, что для выкармливания птенцов хищники охотятся только на мелких птиц, крупных же, как казарка, в это время не трогают. А к гнезду сокола песец не посмеет подойти,— видели, как сокол защищает потомство?

Вот казарки и пользуются охраной, выводят птенцов под крылышком у сильного соседа. В то же время бывает, что казарки первые заметят опасность— и соколу польза… А выведутся птенцы, уведут их на реку — конец дружбе.

Лев Львович остановился, посмотрел на меня, опять хитро прищурился н закончил:

— А вам с Гольчу задание: проследить, когда и как закончится это удивительное сожительство.

С. Стрелков. «Охота и охотничье хозяйство». 1957, №4.


Добавить комментарий

 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.