Тетеревиный ток: охота на косачей прежде и в настоящее время

21 марта , 2016

Охотники до сих пор могут добыть косача на току. Относительно недавно широко распространенная охота становится все недоступнее, но, к счастью, пока еще существует. Суть этого интересного во всех отношениях процесса выслеживания и добычи косачей осталась прежней, но некоторые особенности, обусловленные изменениями в природе, стали другими. Конечно, в первую очередь навсегда исчезли те баснословные по количеству петухов тока, которые повсеместно наблюдали еще несколько десятилетий назад. Изменилось и поведение птиц. Они постоянно пытаются приспособиться к быстро меняющимся условиям существования. К примеру, тетерева пережили глобальную мелиорацию и теперь устраивают свои любовные игрища на осушенных торфяниках. На основе сообщений разных наблюдателей автор попытался сравнить прежние охоты на токах с нынешними. Возможно, это будет интересно не только охотникам, но и противникам весенней охоты, которые упорно стремятся ограничить ее, а то и полностью запретить.

Тетерева драка

Такие «зеленые» постоянно твердят, что нельзя поднимать ружье на птицу, занятую любовными играми, и голословно пытаются свалить на охотников вину за оскудение угодий. Им, никогда не пытавшимся вникнуть в тайны жизни диких животных, не понять, что изъятие некоторого процента особей какого-то вида способствует жизнестойкости остальной части популяции. А сделать это лучше всего в то время, когда можно не спеша направить ружье не только на лишнего самца, но именно на того, который уже выбракован самой природой, который вряд ли сможет оставить здоровое потомство. К тому же на тетеревином току никогда нельзя взять много птиц.

«Весенняя стрельба тетеревов не добычлива и не легка», — писал Аксаков, который, правда, не знал стрельбы косачей или чернышей на токах из шалашей. В степной Оренбургской губернии он охотился на токующих тетеревов с подхода или подъезда. Тем более трудно добыть много птиц из одного шалаша.

Аксакову вторит Л.П. Сабанеев, который поучал современных ему охотников, как добиться большего успеха, предостерегая, что много добычи на току не бывает.

«Ни в коем случае не следует посещать один и тот же ток более двух утр подряд. Всего лучше стрелять на нем сначала через день, потом через два, три и даже более, но вообще на редком току охота бывает удачна и по третьему разу».

Косач тетерев

Несомненно, что все же в XIX веке добыть несколько птиц за утро не составляло большого труда. По свидетельству Аксакова, птицы в определенных местах выбирали свое токовище и «…надобно постоянное усилие человека, чтобы заставить тетеревов бросить его и выбрать другое. Даже сряду несколько лет токи бывают на одних и тех же местах».

Понятно, что в таком случае намного проще заранее подготовить укрытие для стрелка и из него добывать косачей в течение всего брачного периода. Задача упрощалась еще и потому, что место тока чаще всего располагалось возле деревьев и кустарников.

«Это бывает или чистая поляна в лесу, или луг между дерев, растущих на опушке и иногда стоящих на открытом поле, преимущественно на пригорке».

Даже возле одного дерева или кустика всегда легче поставить малозаметный для птиц шалаш.

В настоящее же время многие натуралисты и охотники замечают, что тетерева чуть ли не ежедневно меняют место тока в пределах какого-нибудь обширного участка, подходящего для этих целей. Тем более они не вернутся на прежнее место, если заметят на нем любое изменение — установленное накануне укрытие.

При этом очень часто видишь в лесной местности токующих лесных птиц на совершенно открытых участках, вдали от укрытий в виде деревьев и кустарников. Особенно это относится к одиночным косачам. А одиночное токование тоже наблюдается все чаще. Помнится, как нас, покинувших шалаши, у которых на рассвете оказалось очень немного птиц, дразнил чуть ли не средь белого дня то один, то другой косач, увлеченно токовавший на чуть ли не бескрайней пашне, выбрав на ней самую высокую точку.

Можно предположить, что обилие пернатых хищников (главных их врагов в этот период) в прежние времена заставляло тетеревов устраивать свои игрища поблизости от мест, где можно затаиться. Теперь же, когда, несомненно, численность пернатых врагов значительно сократилась, тетерева чувствуют себя более вольготно подальше от укрытий, под прикрытием которых к ним могут подобраться зверь или человек. Кстати, еще Сабанеев отметил, что вблизи населенных пунктов, где тетеревов часто тревожат и численность их невелика, косачи токуют поодиночке. Но тогда они выбирали не открытые места.

«Каждый косач бормочет, выбрав себе небольшую лесную полянку или лужайку среди кустов и мелколесья, и только изредка на голос прибегает к нему по лесным тропинкам его ближайший сосед».

Что касается частой перемены места токования, то некоторые охотники в России приспособились к этому, освоив новый метод охоты на токах. О таком поведал в охотничьей печати А. Синицын.

По его наблюдениям, «…каждый ток имеет как бы свой район токования площадью примерно в один квадратный километр, а в этом районе от трех до пяти мест токования. Район косачи не меняют, а вот места — довольно часто».

Он уверен, что охотиться на «кочующих» токах эффективнее не «классическим», а «упрощенным» способом. Такая охота возможна «…в самый разгар токов, когда косачи вылетают на ток очень рано, практически ночью, а смысл ее заключается в следующем: в полной темноте иду на ток, вспугиваю косачей, занимаю простейшее укрытие… и с добычей!».

Расчет строится на то, что заранее, по первым звукам, примерно определяется место расположения птиц. Вспугнутые еще в темноте, они обычно возвращаются на старое место с рассветом, а там их поджидает охотник, зачастую спрятавшийся всего лишь под простейшим маскировочным покрывалом в виде плащ-накидки. По утверждению А. Синицына, у него не было случая, чтобы косачи, согнанные в потемках, не возвращались.

Большой знаток охоты и охотничьих птиц Аксаков обратил внимание и на численное соотношение птиц разных полов на токах: «Курочек бывает всегда гораздо менее, чем косачей, а иногда на многих самцов — одна самка».

Это очередной аргумент в пользу обоснованности изъятия лишних самцов. К тому же на токах легко заметить именно ненужных для воспроизводства особей. По наблюдениям охотников, на каждом току примерно на пять косачей приходится один — самый активный, который находит себе равного по силе и устраивает турнир в борьбе за самок. Остальные жмутся к краю тока и токуют вяло — это или молодые, или слабосильные самцы. Именно их добывает культурный охотник, не причиняя никакого вреда генофонду. А отличить косачей друг от друга не составляет труда, если не торопиться с выстрелом, дать себе возможность понаблюдать вволю. Вот как писал Л.П. Сабанеев: «Всего же более стараются самые старые, самые яркобровые косачи — токовики, считающие себя полными хозяевами тока; всюду шмыгают они, сшибаясь с первым встретившимся противником, отгоняя слабых и юных, только недавно прилетевших самцов, на окраины токовища».

С учетом небольшого числа любителей охоты на токах становится ясным, что они никак не являются причиной сокращения численности тетеревов. Это же относится к еще меньшему числу охотников, добывающих их в летне-осенний сезон с легавой собакой.

Кажется, эти лесные птицы могут выдержать даже постоянное беспокойство со стороны людей, не связанных с охотой, но им трудно восполнять реальные потери численности от многих причин. Пожалуй, от наибольшего урона тетеревов могли бы спасти как раз охотники, но многие бюрократические запреты не позволяют им эффективно снижать численность лисиц, енотовидных собак, ворон, воронов, которые массово губят не только охотничьих, но и всех птиц подряд.

Охота же на токах останется одной из самых интересных с точки зрения охотника-натуралиста, который, насладившись редким зрелищем, оценив количество птиц, их различие, только «под занавес» позволит себе выстрел, чтобы порадоваться удивительному трофею — краснобровой птице в черном и белом пере.


Добавить комментарий

 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.