У полыньи

13 апреля , 2017

Был зимний полдень. Сияло безоблачное небо, ослепительной белизной свежих снегов лучились холмистые поля. Тяжело и медленно, то подымаясь на крутые взлобки, то опускаясь в глубокие балки, мы с колхозным бригадиром Матвеем возвращались с охоты. После долгой ходьбы по целинной намети натруженные ноги еле передвигались, но, чувствуя за плечами приятную тяжесть притороченных русаков, на душе становилось как-то отраднее. С трудом перевалив покрытое мелкорослым дубняком всхолмье, мы спустились к болоту. В другое время года его бездонные топи и трясины непролазны, а теперь они скованы льдом и наглухо завьюжены снегом.

Черепахи в ручье

По всей обширной низине — то там, то здесь виднелись поблекшие островки камышей и кружевная проредь кустарников. Старые, погнутые степными ветрами деревья обрамляли круглую, как чаша, полынью. Она не замерзает даже в самую лютую стужу. Чем крепче мороз, тем гуще облако синего тумана нависает над темной глубиной в окаемке белых берегов. Словно уснув, над водой стояли опушенные инеем ольхи. Отражая солнечные лучи, они напоминали застывшие фейерверки. Даже жар-птицы наших лесов — снегири, чтоб не гасить их, осторожно перепархивая с ветки на ветку, предупреждали друг друга.

— Не тронь! Не тронь!

Когда мы подходили к полынье, птицы улетели, осыпая огненно-радужную пыль.

— А это что такое? — спросил я Матвея, указывая на округлые предметы, торчащие из снега.

Матвей нагнулся, поднял один из них и вопросительно поглядел на меня:

— Болотная черепаха?

— Верно! — не менее изумленный подтвердил я.— Но откуда же им тут взяться?

Вокруг полыньи в снегу мы нашли шесть черепах, размером с блюдце. Очевидно, пролежав не один день на морозе, животные оледенели, створки их верхних и нижних панцы-рей разошлись, и между ними виднелось окостеневшее тело. Но больше всего нас удивило то, что лапы, хвосты и головы черепах были кем-то отгрызены.

— Кто бы это мог сделать? — спросил я товарища.

Тот в недоумении развел руками. Вокруг никаких следов. Их, очевидно, замело вчерашней метелью. Каким путем черепахи очутились па берегу? Ведь сами-то они выползти сюда не могли, так как погружены в глубокую зимнюю спячку. Значит кто-то извлек их из болотных трясин и объел им конечности…

— Ну и загадка!—вздохнул Матвей.

Чтобы разгадать эту тайну, решили каждое утро наведываться к болоту.

Так прошло два — три дня. Лишь на пятое утро наше любопытство было вознаграждено. На снегу возле полыньи лежало уже не шесть, а девять черепах. Вокруг виднелись свежие отпечатки широких лап выдры. Она, видимо, прибежала откуда-то из глубины болота. Следы говорили о том, что зверек несколько раз спускался в полынью. Потом, после удачной охоты и сытного завтрака он повалялся на снегу, почистил свою атласную шубку и старым следом ушел обратно.

Мы знали, что любимой пищей выдры является рыба. Но почему же она охотилась на черепах? Вывод напрашивался сам собой. В болоте, кроме зарывшихся в ил мелких караси-ков другой рыбы не было. И зимняя бескормица заставила выдру заняться промыслом черепах.

П. Стефаров. «Охота и охотничье хозяйство». 1957, №4.


Добавить комментарий

 

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.